Архив | 02.01.2017

Сегодня Церковь отмечает память святого праведного Иоанна Кронштадтского.

otkrikr2 ЯНВАРЯ — ДЕНЬ ПАМЯТИ СВЯТОГО ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО

Святой праведный Иоанн Кронштадтский родился в 1829 году в семье бедного причетника Илии Михайловича и Феодоры Власьевны Сергиевых, в селе Сура Пинежского уезда Архангельской губернии. Дед и другие предки в роду его отца были священниками на протяжении 350 лет. Мальчик был слаб здоровьем, часто болел. Мать подолгу молилась о сыне, и Ваня, видя молящуюся мать, сам учился глубокой проникновенной молитве.

Отец с раннего детства постоянно брал его в церковь и воспитал в нем особенную любовь к богослужению. Школьные дела у Иоанна шли плохо. Он много молился о даровании ему разума к постижению учения, и Господь услышал его молитву. После приходского училища он окончил Архангельскую духовную семинарию первым по успеваемости и Петербургскую духовную академию. Женился на дочери протоиерея Константина Несвитского — Елизавете. Супруги приняли на себя подвиг девства.

Молодой священник был назначен ключарем Андреевского собора города Кронштадта. В то время правительство ссылало в Кронштадт убийц, воров и прочих уголовных преступников. На этих отвергнутых всеми людей и обратил внимание молодой кронштадтский священник. Ежедневно он приходил в их землянки и подвалы не на 10—15 минут, чтобы исполнить какую-либо требу и уйти; он шел к живой бесценной душе, к братьям и сестрам, оставался там часами, беседовал, увещевал, утешал, ухаживал за больными, плакал и радовался вместе с ними.

Он сам отправлялся в лавочку за продуктами, в аптеку за лекарством, за доктором, отдавал беднякам все свои деньги, одежду и обувь. Уходил он оттуда радостный, надеясь, что Господь пошлет средства для дальнейших благодеяний. Кронштадтские жители видели, как он возвращается домой босой и без рясы и приносили матушке обувь, говоря: «Твой отдал свою кому-то, придет босым».

Раздавая бедным все свои средства, отец Иоанн скоро убедился, что такая благотворительность недостаточна, чтобы удовлетворить всех нуждающихся. Он призывал жителей Кронштадта помочь бесприютным беднякам. Люди деятельно откликнулись на просьбу пастыря. Стараниями отца Иоанна в Кронштадте был устроен Дом трудолюбия с мастерскими, школой, детским садом, приютом, столовой, библиотекой, бесплатной лечебницей, ночлежным и странноприимным домом. Благотворительная деятельность отца Иоанна исчислялась миллионами рублей в год.

10 декабря (по новому стилю — 23 декабря) 1908 года отец Иоанн совершил последнюю Литургию, а утром 20 декабря (2 января по новому стилю) тихо предал свой дух Богу. Похоронен в нижнем храме основанного им в декабре 1902 года Иоанновского женского монастыря на реке Карповке в Петербурге.

Прославлен святой праведный Иоанн Кронштадтский Собором 1990 года.

 

(25)

Святой праведный Иоанн Кронштадтский. (Записки паломницы)

hqdefault

Питер встретил меня хмурым и промозглым утром. Не менее хмурым было и мое настроение. Тащить через всю Россию, вернее, добрую ее половину, бутыли с облепиховым сиропом и другие дары для сестер Иоанно-Кронштадтского монастыря, было, мягко выражаясь, тяжеловато. При этом, поездка через Тюмень в Тобольск, благо на вокзалах присутствуют багажные отделения, cтала для меня очень большим искушением. Добрые намерения посылающих подарки, дело, конечно, хорошее, но лично я, в последствии, всегда пыталась предупредить паломников — быть менее загруженными, брать только необходимое, тем более, в длительное паломничество по стране, чтоб не надорваться. Эта же поездка была первой. Адреса на руках, но как добираться, ведал только Господь. И при этом, имея огромные сумки, часть которых я, слава Богу! оставила в семинарии у сына и его друзей.

Итак, передо мной встал серый, по зимнему промозглый, город Петербург 2000-х годов. Если кто-то ездил туда в то время, то помнит, городской транспорт оставлял желать лучшего. 90-е годы в России отыгрались на всем. Многие маршруты трамваев просто не ходили, и самое главное — города я не знала вообще, в отличии от Москвы. И когда я бывала в нем ранее, это был чистой воды туризм, шикарные автобусы, гостиницы, гиды и роскошные дворцы с музеями. Так сказать, поездка на всем готовом. Путевочная.

Признаюсь, мне стало страшно, куда идти? Где искать знаменитую Карповку? Потащилась со своими сумками по ближайшей от вокзала улице до первого храма. Зашла в церковь и обратилась с вопросом, где знаменитый монастырь великого праведника 19-20 веков,? А получила в ответ — не знаем. Питерские! Верующие! Православные!!! не знали, где лежат мощи самого отца Иоанна, которого знала вся Россия еще при жизни. Шок, это самое малое, что я испытала при своих вопросах. Или просто мне так «повезло»? Тогда я стала у прохожих спрашивать элементарное — где Карповка?

Вот так с метро на трамвай, с вопросами и ответами я добралась до знаменитой речки с маленькими перекидными мостиками. Сказать, что я была раздражена, это не сказать ничего. Я мысленно и вслух поминала не очень добрым словом «доброделателей» вместе с их подарками. Тем временем, останавливаясь периодически, я выглядывала красивых уточек между тающими льдинками, и сожалела, что нечем их покормить. Так с остановками я, наконец-то, добралась до места. Передо мной открылся вид на огромное серое здание. Уже при подходе к нему, меня вдруг облепили голуби. Да так много, что руки мои опустились и я заговорила с ними далеко не на птичьем языке.

«Миленькие вы мои, мне же вас даже покормить нечем!» Но они не пропускали меня и я, подняв глаза, увидела над входной дверью портрет самого праведного Иоанна Кронштадтского вместе со святым Иоанном Рыльским. И он улыбался на своей небольшой иконе над входом. Боясь наступить на птиц, я стала рыться в сумках, пытаясь найти хоть что-нибудь съестное. Медленно, но верно, мое сердце оттаяло и я забыла про усталость. Тогда меня «пропустили».

Я поднялась на высокое крыльцо, зашла в холл. Переговорив с дежурной, сгрузила сумки под лестницу. Нужную монахиню позвали по телефону и мне сказали — ждать. Наверху шла служба. Я постояла, но желание попасть на Литургию было так велико, что бросив свою ношу, я взлетела на третий этаж, где и был храм.

Меня встретил во весь рост сам отец Иоанн. Его портрет был на стене прямо перед входом на службу. Первое, что меня встретило и удивило, это была опять его улыбка, второе — весь храм ярко голубого цвета, как и сама икона святого, были залиты солнцем. Золото иконостаса, риз, лампад и подсвечников горело от яркого солнечного света. Не было уголка без его лучей. А ведь до моего входа в монастырь, небо, затянутое плотно серыми тучами продолжало быть хмурым без единого просвета! А здесь все залито солнцем, а может улыбкой самого прав. Иоанна, пожалевшую хмурую и злую «носильщицу даров» для его подопечных монахинь? Правда уже после голубей не осталось даже осадка от моего недовольства тяжестью и усталостью.

Затем меня определили в местную гостиницу, где произошло знакомство с ее обитателями. Одна из которых поведала сходу о своей «тяжелой жизни» и «усталости от мира». Далее прозвучало страстное желание — «хочу уйти в монастырь», правда без заламывания рук. Я улыбнулась, ничего не сказала, и мы отправились на небольшое послушание — помыть лестницу в монастыре.

Дойдя до одного из этажей, на лестничной площадке нас встретила монахиня. Узнав, что я «та самая» с Иркутска, мне сходу вылили целую тираду о непослушании, о брошенных сумках, о моем непутевом отношении к требованиям в монастыре и вообще, какой ужасной может быть православная горе-христианка. При этом, скромно замечу — ни слова благодарности за привезенные сибирские «дары» через всю Россию. Хотя конечно, их же везли поезда, автобусы, трамваи, а я только временно болталась с ними по вокзалам. Пересадки в Тюмени, в Москве, ну и сам хмуро встретивший меня город, конечно, все это было не в счет.. Высказав все, что обо мне думают, сестра с высоко поднятой головой, резко развернувшись на180 градусов, гордо ушла, хлопнув за собой дверь. Со швабрами в руках мы остались стоять безмолвно. Правда я продолжала улыбаться, на что моя соседка по кроватям вспыхнула: «Да как так можно!? За что? Почему Вы смолчали? Как она могла такое себе позволить?»

Вот только тогда я смогла лишь поверхностно попробовать ей объяснить, что такое монастырь и монашество. Что такое духовная брань и чем отличается спасение в миру и в монастыре. Честно признаюсь. Сама зная об этом лишь по книгам, я испытала великую благодарность своему настоятелю и нашему приходу, где на практике мы часто сталкиваемся с тем, о чем учат Святые Отцы. При этом понимая, какая это еще малость по сравнению с монашеской жизнью и духовной бранью.

Когда я вернулась с поездки, мне хотелось всем поклониться в ножки. За хорошую «школу жизни», что так пригодилось мне в монастырях.

В паломничестве нет мелочей. Все служит к назиданию. Встречи, слова, поступки. Главное, быть внимательным ко всему, что нас окружает и кто, и как встречает. Господь во всем. Из всего надо делать выводы и учиться. И учеба эта протяженностью своей — всю нашу долгую жизнь. Хотя, что она…, по сравнению с Вечностью.

09.03.2015.

(55)