Сила Божия в немощи человеческой совершается

СИЛА БОЖИЯ В НЕМОЩИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ.

( или рассказ об одной сестре милосердия)

Такими же вопросами задалась и одна из молодых женщин. Я не буду озвучивать ее имени, да и в Иркутске ее уже нет, но ее рассказ – исповедь не мог остаться не услышанным.

Когда человек приходит в храм, он начинает задаваться вопросом – правильно ли он живет? То есть, уже не говоря о падениях и искушениях, о страстях и исправлениях, человек начинает понимать, что жить по- прежнему, он уже не может. Старые меркантильные интересы уходят на задний план, впереди встает вопрос – как дальше жить? Как научиться быть с Богом? Как стать православным человеком не по букве и внешнему обличию? Не затрагивая внутренних проблем, я просто опишу человека, который принял Христа не только всем сердцем и душой, он пошел по Его стопам, учась видеть, слышать и исполнять Его волю, отдаваясь Ему без оглядки назад.

Она уволилась с работы по собственному желанию. Хотя, работа была высокооплачиваемой, и даже давала высокое положение в обществе. Прекрасный коллектив, отличный руководитель. Но сердце чувствовало – все поверхностно. На самом деле – обман, зависть, ложь, лесть. Хотя было прикрыто все это образцом благополучия. Уходила болезненно. Разум боролся с сердцем. Было страшно за последствия.

Однажды, собираясь на службу, молодая женщина помолилась и написала записки о поминовении своих усопших. Стоя уже в храме, испрашивая у Господа себе новую, достойную работу, достойную не деньгами и положением, а нужным и угодным Богу делом, она вдруг вспомнила, что не упомянула еще несколько родственников, одна из которых была девочка Ангелина, умершая младенцем от рака. В первые минуты был испуг, неужели забыла, а далее внутренний голос – «Не беспокойся». И тут же поднимая глаза, она увидела входящую в храм женщину с несколькими малышами….

Она была в белой косынке с красным крестом, что уже показывало ее принадлежность к сестричеству. Ребятишек вели к Причастию. И тут глаза одного из них, полные страдания встречаются с ее глазами. Всем сердцем женщина почувствовала немой стон – «Помоги мне, я так страдаю. Мне так плохо».

Через некоторое время к ней обратились за помощью — причастить младенцев, и каким было ее удивление, когда она, взяв малыша, узнала того мальчика. Его глаза. Предчувствие какой то тайны, еще неосознанное разумом, охватило ее. После службы она обратилась с предложением своей помощи. Ее просьба была принята с радостью.

Придя на первое дежурство, она начала знакомиться с малышами. Ангелина, Владимир, и т.д. Ей называли имена, ею когда-то неупомянутых родственников, в тот памятный день!

В избранности своего пути сомнений у новоиспеченной сестры милосердия уже не было. Мальчика того, чьи глаза молили о помощи, звали – Даниил. Ей рассказали о его страшной судьбе. В больницу его привезла старенькая бабушка, уже в безжизненном состоянии. Даниила просто не кормили. Питали его врачи через системы, постепенно возвращая к жизни.

После знакомства с детьми ее оставили на дежурстве, и началось самое страшное. Вдруг все дети начали просто рыдать. Она не знала, что с ними делать. Объять сразу пятерых она не могла и первое, что пришло ей в голову – брать на руки каждого и, прижимая к груди, успокаивать. Кого на полчаса, кого на десять минут, кого на двадцать, но молодая женщина чувствовала почти физически, как они выплакивали ей свое недетское горе. Слов не было, была только одна пронзительная БОЛЬ, которая переливалась подобно соединяющимся сосудам – из одного в другой. Из сердца в сердце. Утешая одного, брала следующего и так всех пятерых. Обласкивая их, она не заметила, как подошел вечер. Дежурство заканчивалось, а уйти не было сил. Разум говорил: «Пора домой». Сердце шептало: «Посмотри на этих малюток. Ты им так нужна».

Им так нужна была– мама.

Собственная семья была в разъездах, и наша сестричка вернулась домой в растерянности. Сначала она упала в рыданиях, расплескивая эту боль, освобождая свою душу. Полилась молитва – «Господи, да что же это такое? Столько горя! Я понимала, что это было где-то далеко, что оно есть, но что его так много и оно рядом и так безгранично тяжело, трудно было представить, не столкнувшись с ним так близко. Где, где я возьму столько любви на всех? Когда я сама не знаю – что есть любовь?» Проплакав, она помолилась и наступила тишина. В тот вечер было ощущение, рассказывала она, что работало только сердце, думало, анализировало и принимало решение. Она поняла – надо идти назад. Взяла тазик, чтобы помыть детей и, вернувшись в больницу, обнаружила, что все дети спят. Нянечки рано укладывали их. Расположилась рядом с ними и спокойно, приняв решение, она уснула в эту ночь в больнице. Далее все три дня были для нее, как испытание. Она выдержала. Не для сестричества, не для медперсонала, не для детей, для себя. Она поняла, что это нужно в первую очередь – ей. Сомнений больше не было.

Один вопрос ее беспокоил, с которым она и обратилась к Богу. «Господи, ну как мне помочь этим детям, где взять столько любви, когда собственные дети недолюбленные, не обласканные в этой непрестанной суете жизни?» В сложной обстановке собственной семьи. Спустя год пришло понимание, что не она им, а ей они были даны, чтобы, почувствовав чужую боль, научиться любить. Любить не только этих малышей, но и собственных детей! Что Господь удостоил ее учиться у этих ребятишек милосердию, состраданию, радости, смирению и любви. Она понимала, что ее собственные дети были так же лишены ее материнского тепла. Мир твердил ей – работай, зарабатывай, а о них побеспокоятся в детском саду, в школе, бабушки, родственники. И она сменила 10 учреждений, 5 профессий, добилась высоких окладов, но счастья, радости, любви так и не нашла. И она не знала, где это искать. А Господь ее не оставлял. Приходили болезни, скорби. И вот наступило то время, когда Он привел ее в эту маленькую палату, где ее крохотные «учителя» преподали ей главные уроки ее жизни. С этим открытием пришло понимание не только необходимости сострадать, но и умение прощать. Прощать своих родителей, своих близких….. Для нее в эти дни происходили сплошные открытия. И самым главным было то, что истинное счастье и настоящая жизнь – это служение людям.

Каждый человечек, независимо от его возраста – это целый внутренний мир, это целая Вселенная. Даже если ему всего лишь несколько лет. И каждый из них в последствии становился по настоящему родным, пропущенным через ее сердце, которое училось вмещать в себя невместимое.Помогая им, она в первую очередь помогала себе. Детям присуща чистота и открытость, непосредственность и доверие, как дар Божий, то, что уже недоступно взрослому человеку и для возвратного приобретения понадобилось немало сил и трудов. Слова Господа – «Будьте, как дети» — обращены к нам. К святости каждый человек идет своим путем. Для нее этот путь был – забота о малышах. Попытка жить их внутренним миром.

Возвращаясь, к нашей сестричке добавлю. Она с радостью начала открывать им красоту Божьего мира, храм, молитву. Малыши до нее сидящие в четырех стенах с бледными личиками безгранично радовались каждой травинке, распахнутым дверям церкви, пытаясь при этом изобразить крестное знамение. Это ли не ЧУДО? Уводя их в дворики к качелям, к каруселям, она возвращала им потерянный мир детства, пела песенки, сидя с ними на траве, находя уголки вне шумов цивилизации. Все чаще и чаще она ловила себя на мысли – остаться с этими детьми навсегда. Другой жизни она уже не мыслила. И большего счастья, чем с ними, она, по ее словам, не ощущала никогда. А разве не главное в жизни человека – ощущение себя НУЖНОЙ ЛЮДЯМ? Позади у нее было много рабочих мест, учреждений, фирм. И она не скрывала, что перед сестричеством была борьба разума и совести. И благо, внутренний голос подсказал – Не бойся. Слушай свое сердце.

Хотя были сомнения. Были крики родственников – Да ты сумасшедшая! Все это блажь, прихоть. Родители отвернулись, одарив ее презрением. Отвернулся муж, даже собственные дети не поняли ее. Но память подсказывала. «Возьми крест и иди за Мною. Меня гнали и вас будут гнать». И вера укреплялась. Во всем управляет Господь. Так было, так есть и так будет.

Она не роптала, она только поняла еще одну вещь в своей жизни, чтобы понять этих брошенных малышей, ей самой надо было на время остаться оставленной всеми близкими и родными в этом мире, чтобы прочувствовать, что такое быть одной, как в одиночестве пребывал каждый малыш, врученный ей Богом. Было так больно, что порой и жить не хотелось, но, она осознавала, что у нее это временно, и что она только прикоснулась к этой боли – быть ненужной никому, а эти дети со дня рождения жили в этой боли непрестанно, ежедневно, ежечасно. Были раньше в ее жизни — поездки и участия в акции помощи брошенным детям и собирались деньги. Было и участие в жизни рядом стоящего интерната, приводились домой дети, и они с мамой дружно их кормили, одевали, как могли, но не было полного погружения в их мир, где жил холод одиночества и страшной ненужности -окружающему миру.

И разве это не чудо свыше – человек, прикасающийся к чужой боли, к страданию и к одиночеству маленького детского сердечка, в этот же миг получает — безграничное море любви. Через сострадание — путь к Богу.

А самое главное – глаза детей, которые светились от радости после Причастия, как они расцветают, принимая в Себя Бога.

Что такое пустота? И что есть полнота бытия? Ведь душа дна не имеет. Чем ее наполнит человек? Пустой меркантильностью или благодарностью? Любовью или ненавистью? Полной отдачей служения людям или замкнутым в себя эгоизмом? Перед ней стоял выбор, как и перед каждым из нас. Господь не неволит, Он открывает возможности для спасения, предлагаю человеку самому сделать выбор. И она сделала его. Она выбрала Его волю. Сердце, умеющее щедро отдавать себя, умеет и наполняться благодатью Самого Бога. Его присутствием.

«Многие думают, что жить по вере и исполнять волю Божью очень трудно. На самом деле очень легко. Стоит лишь обратить внимание на мелочи и пустяки, стараться не согрешать в самых маленьких и легких делах. Это самый простой способ войти в духовный мир и приблизиться к Богу. Обычно человек думает, что Творец требует от него очень больших дел, самого крайнего самоотвержения, всецелого уничижения его личности. Человек так пугается этим мыслям, что начинает страшится приблизиться, в чем-либо к Богу. Он прячется от Бога, даже не вникает в слово Божье. Все равно, думает он. Что ничего не смогу сделать Богу и для души своей. Буду лучше в сторонке от духовного мира. Не буду думать о Вечности, о Боге, а буду жить, как живется…» архим. Иоанн Крестьянкин.

Когда же разговор шел среди женщин, лет 50-55, а у них есть силы и возможности себя где-нибудь проявить, в ответ была только одна реакция – страх, пугливость, что не смогут справиться с той болью, которую придется впустить в свое сердце. Боль за несчастных детей….

Я слушала этого, уже дорогого мне человечка и вспоминала себя, ту в начале воцерковления, когда мы с отцом Каллиником ездили и крестили по детским домам, больницам и домам ребенка — брошенных малышей. У батюшки было неукоснительное требование, что окрестить мало, надо и выпестовать этих малышей, тем более, если ты уже крестный или крестная. Надо молиться, но и надо посещать, причащать и помогать, чем можешь. При посещении детей, я каждый раз входя в палату, слышала возглас. Сначала один, затем второй, а далее взрывалась вся палата – «Мама, Мама приехала… Это моя мама, нет, моя….»

И я сломалась, я не понесла, я ушла, растеряла даже своих крестников. Но так и не смогла больше себя заставить пойти туда. Моя беда была в том, что я не нашла в себе силы, а искать их надо было в Боге, как и сделала эта, в моих глазах еще девочка. Но уже имевшая богатый опыт общения с Богом. Когда мы думаем, что не понесем, мы надеемся только на себя, чего никогда нельзя допускать православному человеку.

Часто приезжая с Ново-Ленино в этот район, где стоит Ивано-Матренинская больница, она чувствовала, что сил уже нет никаких, дома обругал муж, что-то не клеилось, да мало ли причин для плохого настроения и душевной усталости. Одна только дорога через весь город, где в автобусе каждое утро толкали эту хрупкую женщину так усиленно, что на работу она приползала без сил. Заходила в палату вся «испиханная», вся раздраженная. Если в том же переполненном автобусе спохватиться, начнет молиться, вроде прекратят, и наваливаться и толкать. Такое было ощущение, что вокруг не выспались ВСЕ и, продолжают, наваливаясь, почему-то на нее – досыпать. И норовили всё — мужчины. И когда она переступала порог палаты, маленькая и хрупкая, садилась, первое время старалась хотя бы немножко отдохнуть. Здоровалась, а малышня, уже радостная встречала ее, тянулась, и сразу начинала общаться на своем, им только понятном языке. А далее, могли начаться искушение с врачами, с медперсоналом. И пока она не прибегнет к молитве, ничего не менялось. Вот так Господь постоянно вразумлял ее, что вся сила в надежде на Него. Ну, а если вдруг затщеславится, загордится, тогда Он столько ребятишек подкидывал, что тут уж с Его помощью бы справиться. Даже страшно становилось, что не потянет. Так вот она и училась, потихоньку.

Конечно, мы все знаем, читаем Святых Отцов, что без молитвы, без помощи Божьей нельзя, но как часто в суете своей забываем про ее необходимость. Вот тут то Господь и начинает напоминать, например, с утреннего автобуса. Там неприятность, здесь проблемки. А как нас еще встряхнуть? Вот и получаешь уроки жизни. И начинаешь хвататься за молитву, как за спасительный круг. И тогда она начинала понимать, что все, что происходит вокруг, включая, и ее внутренний мир, все «это» для спасения ее души. Через руки Божьи получала опыт молитвы, опыт умения жить с Ним, и главное, по Его воле. Итак, прикасаясь к молитве своим разумом, сердцем, она начинала непрестанно в «ней» находиться, и надежда на Господа постоянно жила в ее сердце. Вот ведь как у Бога все мудро!!!!

Пройдя через все описанное выше, она со временем пришла к осознанию такой благодарности, что казалось, ей жизни не хватит «отработать» эту любовь и привязанность к детям, которые она получила благодаря — Ему.

А это и есть начало истинной Любви к Богу – благодарность за все, что Он для тебя сделал. И женщина эта в дальнейшей своей жизни уже благодарила Его за все, за болезни, за скорби, за все, что могла перенести с Его помощью. Когда силы были на исходе, душевные и физические, Господь попускал болезни на пару дней, и она могла отдохнуть, остаться наедине со своими мыслями с Ним, наедине. Излечивалась быстро и без всяких лекарств. И все эти чудеса, просто для нее это становилось жизнью — когда без молитвы, без Его помощи не начинаешь дня, не выходишь из дома, не приступаешь ни к какому делу, и не заканчиваешь его. И так до конца дня, до самого сна, до ночи. Начинаешь вспоминать, сколько прожито без Него и так жалко становится об утерянном впустую времени и о том, что можно было сделать еще больше. Воистину вспомнишь сказанные Господом слова – Иго Мое благо и бремя Мое легко.

И как по цепочке из поколения в поколения передается и преумножается грех, если его не пересечь помощью Божьей и покаянием, так и любовь, передаваемая из поколения в поколение, приумножается в сердцах потомков. Конечно, на нашей героине прервалась цепь отчуждения и холодности, и она, чувствуя это и пребывая в Боге, уже не мыслила себя без Него и Его любви. И как только малейший грех закрадывался в ее сердце, так ему становилось настолько плохо, что лекарством было лишь покаяние и молитва. Без Бога сердцу уже физически не получалось жить. Я понимала, как схожи пути новоначальных, и как важно было это не потерять, когда приходили более серьезные испытания. Я вспоминала, как, осуждая или держа обиду на человека, я металась в поиске Его помощи, чтоб прекратить это тоскливое одиночество без Него. Ведь каждым грехом, мы отлучаем себя от Его ЛЮБВИ. И как только приходит в сердце прощение, покаяние, мы всей душой чувствуем Его прощение и, возвращаясь к Нему, чувствуем и Его любовь.

Любой грех, страсть, ненависть, осуждение убивает человеческую душу, покаяние и прощение, любовь — ЖИВОТВОРИТ. И так всю жизнь до конца.

P.S. Пишу маленькое дополнение, потому как первые читатели черновой работы из-за единственной строчки, что сия молодая женщина покинула Иркутск, решили, что и свое служение она прекратила. Жаль, если поспешные выводы из-за малого изменения факта ее жизни, могут перечеркнуть такое богатство души, как открытие для себя истинной Божьей Любви и не «показного благочестия». Чем так страдают нынешние православные христиане.

Спустя некоторое время, по благословению батюшки, героиня моего повествования уехала с семьей в деревню и как, говорится, по милости Божьей, там оказался детский дом. Она приезжала в Иркутск и, расстроенная, поведала о страшной нищете – отсутствии элементарной одежды, моющих средств, элементарного мыла. Вши. Нет носков, обуви – никакой. Постельного белья. Но не это было самым страшным. На детей кричали по каждому пустяку, и они уже не плачут. Озлобление и равнодушие с обеих сторон. Чем щедро награждают, то и впитывается детьми. Выливая на детей свою любовь, она получила отпор от местных воспитателей: « Это не тот контингент, который нужно любить и о нем заботиться. Не расхолаживайте нам детей».(село Харат, Усть-Орда.детдом).

——«»»»»——

Заканчивая этот сюжет, я услышала звонок. По телефону мне рассказали, что девушка 17-лет наняла убийц для матери и брата. Причина – квартира. Но и это не все. Она пожелала присутствовать при убийстве. Естественно прозвучавший вопрос – зачем? Остался без ответа.

Совет Европы хочет запретить слова «отец» и «мать»

БЕРН, 3 сентября. В борьбе с сексизмом Совет Европы склоняется к словам, нейтральным в гендерном отношении, и рекомендует всем своим 47 членам отказаться в официальном обращении от «сексистского языка», пишет немецкая Die Welt.

Поводом для появления подобного требования послужило обращение швейцарского депутата Дорис Штамп, которая потребовала, чтобы женщин больше не изображали «пассивными и второсортными существами, матерями или сексуальными объектами», цитирует издание InoPressa.

Отмечается, что Швейцария первой приступила к преобразованиям. В столичном Берне из официального обращения уже исчезли слова «мать» и отец». Теперь они именуются только «родителями».

Ирина Дмитриева

(47)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *