♫♪♫ РАБОТА С ХОРОМ♫♪♫

Цепное дыхание

Иногда регент заранее честно предупреждает своих певчих: между той и этой фразой дыхание брать нельзя. Пойте на цепном. Подчас такое предуведомление дублируется каким-либо хейрономическим символом, вроде сцепленных пальцев рук (часто наблюдал, честное слово). Не помогает. Половина певчих все равно в указанном месте берет дыхание, вызывая праведный гнев своего руководителя.

Приведенные способы никуда не годятся. Общение регента со своими «подчиненными» не должно выражаться только в интеллектуальном сотрудничестве — «я сказал, а вы поняли». Воздействие регентского жеста на организм певца происходит на подсознательном уровне, когда руки управляют дыханием, связками, резонаторами и прочими частями тела безо всяких словесных заменителей.

Применительно к цепному дыханию это означает следующее.

Любой хоровик-практик знает, что цепное дыхание — это физиологическое усилие. Это преодоление естественного желания вобрать воздух там, где это не повлечет нарушения пения — в перерывах между словами, даже в кратких. А раз этот прием — усилие, то и в его показе регент обязан это усилие передать своими руками.

Академический способ является вполне достаточным и простым. Тем не менее, поскольку печатное издание не позволяет показать его своими руками, постараюсь сделать это образно:

Вы держите в руках последний звук только что спетой фразы.
Представьте себе (и покажите своим певчим), что этот звук — кирпичи, за которые вы ухватились сверху.
На стыке музыкальных фраз с подобающим усилием, не спеша, перенесите эти кирпичи через барьерчик (высота от 5 до 10 см), который стоит перед вами.
Опустите их на первую долю следующей фразы.

Вот и все. Нет необходимости информировать поющих о грядущем цепном дыхании, необходимо «прожить» его в руках. Главное в его отработке — не имитировать усилие переноса, а реально, мышечно его прожить. Певец, доверивший вашим рукам свой организм, не поверит имитации.

Атака звука

Атака — начало звука, она воздействует на характер смыкания связок,на качество певческого дыхания, на формирование звука.

Неверная атака -неверное интонирование.
Атаку делят на три типа:
* мягкая — смыкание связок не плотное, происходит в момент образованиязвука вместе с выдохом
* твердая — связки плотно смыкаются, образование звука — «прорыв» подсвязочного воздуха сквозь сомкнутые связки
* придыхательная — смыкание голосовых связок после начала выдоха в результате образуется короткое придыхание в форме согласной «х»

Нужно соблюдать следующие условия:
* группа вступающих голосов хора должна пользоваться однотипной атакойзвука
* перед атакой звука нужно мысленно нужно представить высоту, силу звука,характер звука, форму гласной и затем брать звук легко и свободно
* при атаке звука не должно быть подъездов и шумовых призвуков.

Если образуется вялый, расслабленный звук — применяют твердую атаку.

Для освобождение зажатого звука применяют упражнения с придыхательным дыханием.

Совет — распевайте Хор заранее !

Высокие ноты

Нота, предшествующая высокой или неудобной, должна быть «трамплином», берется такой же манерой, какой будет взята последующая трудная нота. Нужно подготовить и место звучания и положение рта. Хорошо подготовленная, – нота появится как бы сама собой (хотя эта же трудная нота в другом случае может быть взята иначе, легче).

Значительно помогает взять неудобную ноту четкое произнесение предшествующей ей согласной буквы, особенно если она сонорная или помогает хорошему резонированию .

При высоких тонах никогда не рекомендуется набирать воздух с избытком. Глубоко заблуждается тот, кто думает, что нота верхнего регистра требует большого количества воздуха. Все заключается в умении подойти к этой ноте.

Не увлекайтесь пением на высоких нотах, берите их в быстрых пассажах, а главное – не выкрикивайте их – вред.

Если высокая нота стоит после паузы и ее приходится брать специальной атакой, надо стараться удержать позицию гортани предшествующей ноты и при возобновлении дыхания не забывать ее, не терять .

Львов образно говорил, что каждому певцу отпущено только строго ограниченное число предельных верхних звуков и поэтому «расходовать» их надо чрезвычайно экономно.

Высота звука прямо пропорциональна напряжению, но надо, чтобы слушатель этого не ощущал.

Ошибка молодого певца – это небрежно, невнимательно спетые предшествующие верхнему звуки и стремление «взять» верхний звук. Небрежно спетый конец одной фразы неизбежно ведет к судорожной перестройке голосового аппарата для верхнего начала последующей. Это лишает пение плавности и звуковой ровности.

Нужно иметь привычку неустанно следить за сохранением единства позиции звучания. Это облегчит выработку хода к верхним звукам .

«…для удаления зажима на высокой ноте надо ставить гортань и зев совершенно также, как это делается во время зевания» .

В случае надобности исполнения крайних высоких звуков требуется при высокой позиции голоса очень сконцентрированное дыхание с втянутым животом и предельно раскрытым зевом.

Звук должен производить «колющее» впечатление

Воспитание верхних звуков не только не требуется начинать с нижних нот, а даже напротив, очень опасно. Мы рискуем при этом включить в звукоизвлечение при движении голоса к верхним нотам также мышечные элементы, которые могут создать картину функционального торможения и задержать дальнейшее развитие высоких тонов, ибо мышцы включаются в работу всей своей массой, а при движении звука вверх пытаются полностью принимать участие в образовании верхних звуков. Это является помехой в работе, и следовательно, участие мышечных элементов в формировании высоких нот должно быть индивидуально ограничено .

Надо помнить, что надсаживание голоса на одной или на нескольких предельных нотах голосового диапазона только раздражает зрителя.

Прикрытый звук. Белый звук. Бельканто

 

Прикрытие звука – настройка голосового аппарата главным образом за счет расширения нижней части глотки и соответственного формирования ротовой полости.

Сущность манеры пения прикрытым звуком выражается в том, что некоторые гласные, например «И», «Е», «А», поются, приближаясь к «Ы», «Э», «О», то есть округляются. В большей мере это относится к неударным гласным.

Рот не следует открывать слишком широко – может привести к «белому» звуку.

Артикуляционный аппарат всех певцов должен принимать форму, соответствующую данной гласной (рот, губы, язык, зубы, мягкое и твердое небо).

Звуки верхнего, головного регистра требуют особенно тщательного округления. В округлении большую роль играет полость рта.

Округление достигается максимальным поднятием верхнего неба, благодаря чему резонаторная полость рта расширяется и принимает куполообразную форму.

Степень «прикрытия» в практике академического пения может быть чрезвычайно различна.

Чтобы избежать изменения тембра на медиуме, по мнению некоторых певцов, необходимо смягчить предшествующие ноты и усилить последующие, что вполне поддается усилиям воли.

Веселые вещи надо петь более светлым звуком, не переходя в «белый», который неприятен, вульгарен и утомляет горло.

Белый звук, открытый – обусловлен усиленным звучанием верхних гармоник и недостаточным – нижней форманты, придающей звуку глубину, округленность.

Требование: «Не растягивать рот горизонтально», свободно открывать его книзу, значительно произносить слова, округляя гласные «А», «Э», «И», помогает овладению правильным, прикрытым звуком.

Бельканто – прекрасное пение – характеризуется певучестью, полнотой, благородством звука (пение на опоре), подвижностью к выполнению виртуозных пассажей .

Итальянское бельканто ближе к русскому распеву.

___________________________________________

Задание тона на клиросе.(скачать)

      ___________________________________

«ХОР И УПРАВЛЕНИЕ ИМ»-П.Г.ЧЕСНОКОВ

СОВЕТЫ МОЛОДЫМ РЕГЕНТАМ

1.       Техника помогает вдохновению, а потому выучивай сочинение с хором прежде всего технически совершенно.
2. Не берись за работу над сочинением, которого не воспринимаешь полностью своим сознанием и чувством.
3. Если, работая над сочинением, ты заметил, что хор не воспринимает его потому, что оно ниже возможностей хора, сними это сочинение с работы. Еcли же сочинение для хора трудно, развивай и совершенствуй хор в работе над более легкими сочинениями, а в дальнейшем возвращайся к временно оставленному трудному сочинению.
4. Помни, что ты руководитель в своем деле; сознание ответственности поможет тебе в преодолении многих трудностей.
5. Не приходи к хору с сочинением, предварительно тобою не изученным, не проанализированным всесторонне.
6. Если хор поет плохо, вини в этом не его, а самого себя.
7. При управлении хором будь всегда хотя бы отчасти на подъеме; отсутствие подъема ослабляет исполнение.
8. Не обесценивай сочинения чрезмерно частым исполнением. Если заметишь ухудшение качества исполнения и появление ошибок, сними сочинение с репертуара месяца на два, а потом дополнительно проработай его.
9. Не вводи в репертуар хора сочинений идейно и художественно незначительных и слабых.
10. На занятиях с хором не будь груб; это унизит тебя в глазах хора, а делу принесет только вред. Будь оживленным, изобретательным, остроумным; завоевывай авторитет у хора интересными занятиями и артистическим исполнением выученных сочинений.
11. Не увлекайся одним каким-либо автором; это породит однообразие. Бери у каждого автора лучшее и ценное.
12. На занятиях чрезмерно не утомляй хора: при усталости не будет продуктивной работы.
13. Впервые придя в новый для тебя хор, не забывай, что он жил до тебя своей жизнью, своими привычками и традициями. Остерегись слишком поспешно их разрушать: присмотрись, оставь все хорошее, а плохое постепенно замени лучшим.
14. Не будь многоречив с хором: говори только то, что необходимо и принесет практическую пользу. Помни, что многословие утомляет хор: будь воздержан и в жестах, и в словах.
15. На занятиях не заставляй хор бесцельно повторять одно и то же; при каждом повторении сначала поясни, зачем ты это делаешь, иначе доверие к тебе хора начнет постепенно падать.
16. Оставайся всегда строгим в требованиях к себе, как к дирижеру и как к человеку; это обеспечит нормальные взаимоотношения с хором.
17. Поддерживай в хоре атмосферу творческого содружества и единодушия.
18. Будь для хорового певца старшим товарищем в самом лучшем смысле этого слова; в то же время будь требователен в работе.
19. Изучая с хором сочинение, указывай певцам на лучшие по замыслу и по музыке части и детали его; этим ты будешь воспитывать в них эстетическое чувство.
20. Если ты не сумеешь возбудить в певцах чувство восхищения художественными достоинствами исполняемого сочинения, твоя работа с хором не достигнет желаемой цели.
21. Если сам ты не испытываешь удовлетворения и не находишь радости в занятиях, то и певцам ничего не дашь. Такие занятия считай неудачными.
22. Во всякое технически сухое занятие старайся внести одушевление и интерес.
23. Изучай каждого певца как человека, вникай в его психологические особенности и сообразно этому подходи к нему.
24. Цени и уважай хорового певца, если хочешь чтобы и тебя ценили и уважали в хоре; взаимное уважение и доброжелательство — необходимые условия для художественной работы.
25. Помни, что хоровое искусство является одним из проявлений человеческой культуры.

P.S. Хотя эти советы взяты из книги, адресованной светским музыкантам — хоровым дирижерам, однако, на наш взгляд, за немногими исключениями почти все они не только применимы, но и крайне полезны для любого регента.

ПЕНИЕ В ХРАМЕ ДОЛЖНО НРАВИТЬСЯ.

Церковное пение — если оно хорошее и красивое — редко кого оставляет равнодушным. Иногда люди приходят в храм, чтобы просто послушать …и остаются. Так начинается их путь воцерковления.

О церковном пении — наш разговор с Мариной Павловной Рахмановой, гостем и участником Пименовских чтений, доктором искусствоведения, ведущим научным сотрудником Государственного института искусствознания, ученым секретарем Государственного центрального музея музыкальной культуры имени М.И. Глинки.

— Нужно ли православному человеку, если он не певчий и не регент, разбираться в духовной музыке, знать стили, авторов — или достаточно просто стоять в храме и слушать?

— Если человек долго ходит в храм, любит его, любит службу, то у него возникает интерес к тому, кто автор росписей, какого времени иконы, что поют на службе. В Москве (и в Саратове, наверное, тоже) прихожане старшего поколения, ходившие в церковь еще в советское время, знали все имена композиторов и регентов; знали, когда поется то или иное песнопение. Сегодня этого нет. Думаю, еще и потому, что раньше был более унифицированный стиль пения. Сейчас в московских, например, храмах поют везде по-разному, единого стиля нет. И знать все невозможно.

— Что дает понимание богослужебного пения?

— Главное — не пение, а слово. Если речь идет о стилях одноголосных, таких как знаменный, греческий и прочие распевы, то там это очевидно: звук является оболочкой слова. Если же музыка многоголосная, авторская, то все значительно сложнее. Чтобы понять, что хотел сказать композитор, как он озвучивает богослужебное слово, надо понимать язык данного стиля, привыкнуть к нему. Вот сегодня хор Свято-Троицкого собора исполнял за всенощным Великое славословие Велеумова. Это автор самого начала XIX века, о нем нет сведений. По фамилии ясно, что он был из духовного звания или из семьи священника. В Москве его любят, и в Саратове его поют. Но чтобы спеть Велеумова как следует, по-церковному, регенту нужно понимать язык той эпохи, и соборный регент Светлана Хахалина проявила тут редкую чуткость. Велеумов прозвучал за всенощным прекрасно!

— Думаю, все согласятся с тем, что пение в храме должно быть профессиональным. Однако, наблюдая за певчими на клиросе, которые имеют консерваторское образование и поют очень красиво, можно увидеть, к примеру, что они жуют жвачку во время богослужения, приходят на клирос в брюках, повязывая поверх них платки, разговаривают во время службы… Что лучше: профессионалы, поющие, чтобы просто заработать денег, или хор искренних бабушек?
— Такое поведение недопустимо. Чем безразличные певчие — лучше уж хор бабушек!

У митрополита Филарета (Дроздова), который любил и ценил хорошее, художественное пение, есть замечательное высказывание на этот счет.

В письме к своему близкому другу и духовнику, наместнику Троице-Сергиевой Лавры архимандриту Антонию (Медведеву), который как-то посетовал, что пение в лаврском ските «не очень хорошее» и надо бы принять еще монахов в скит, чтобы пение укрепить, святой Филарет отвечает: «Нет. В скит надо брать людей по духовному их устройству, а не по голосам». И рассказывает далее, как однажды он сам служил литургию с дьячком, который пел один — и «разноголосил сам с собой»,— но служба была хороша.

— Получается, что самый главный критерий в оценке церковного пения для обычного прихожанина храма — это критерий «нравится — не нравится». Создает ли он молитвенный настрой или мешает ему?

— Ощущение молитвенности бывает от разного: и от «стихийного» пения деревенских прихожан, и от утонченного пения, которое мы слышали сегодня. Тут много градаций. В маленьких храмах, в деревнях — откуда там взяться хору? — есть один батюшка, который сам пропевает всю службу, или его матушка ему помогает. И это может быть совершенно прекрасно.

— Сегодня духовную музыку можно услышать не только в стенах храмов. Многие церковные коллективы ведут активную концертную деятельность, записывают диски. Как Вы к этому относитесь?

— Отлично отношусь, только если это очень хорошие коллективы. Выходить в концертную жизнь со средним пением не имеет смысла — на профессиональном поле надо показывать высокий класс. И оценивать концертирующие хоры надо с профессиональной точки зрения.

— Если считать подобные концерты миссионерской деятельностью, то с какой программой им следует выходить? Не нарушает ли исполнение церковных песнопений вне стен храма их сакральный смысл, духовную логику?

— Еще в начале ХХ века умные критики, в том числе из духовного сословия, говорили две вещи: во-первых, что хорошее концертное духовное пение (они называли его «демественным») есть путь к храму, а во-вторых — что для духовных концертов следует, может быть, составлять особые программы, которые могут в чем-то совпадать, а могут и не совпадать с тем, что поет хор на клиросе. Накануне Первой мировой войны Святейший Синод даже пытался запретить петь песнопения Евхаристического канона в концертах. Но запрет практически ни к чему не привел, потому что каждый хор хотел петь именно «Херувимскую», «Достойно есть», «Милость мира» — центральные песнопения литургии, которые существуют во множестве певческих вариантов. Представляется, что исполнители, руководствуясь здравым смыслом, могут все же так организовать свою программу, чтобы это никого не обижало.

— Аплодисменты после «Херувимской» не режут слух?

— В Москве вроде бы научили публику не аплодировать на духовных концертах (только в конце программы). Но это не всегда получается. Если концерт проходит в Большом зале консерватории, где собирается много интеллигентной публики, там аплодировать, скорее всего, не будут. В свое время, на первых фестивалях православного пения, зал дружно вставал при исполнении некоторых песнопений — например, во время исполнения «Верую», «Отче наш». Сейчас, к сожалению, уже не встают…

— Нужно ли исполнять только духовные произведения или можно включать в свой репертуар светскую музыку?

К примеру, существует практика исполнения русских народных песен. Некоторых людей, которые приходят на концерт послушать церковный хор, это возмущает…
— Нехорошо, если люди были обмануты. Нужно, чтобы они знали, на какую программу идут. Но в принципе церковный хор может петь народную музыку — это глубокий и очень ценный слой традиционной культуры. В разных отделениях или совмещая с духовными песнопениями — каждый хор решает это по-своему. Такая традиция была, к примеру, в Синодальном хоре. Очень редко, но им исполнялись в концертах народные песни, гимн «Боже, царя храни». Был еще такой замечательный Хор донских казаков под управлением Сергея Жарова. Сейчас вышли диски с записями этого хора, где весомую долю, наряду с церковными песнопениями, составляют народные песни в поразительно виртуозных хоровых обработках, и многие мужские хоры стали на этот стиль ориентироваться. В отношении совершенства хорового звучания у Жарова очень многому можно научиться. Но его хор был прежде всего концертным коллективом, а когда пел в храме (а пел в любом городе, куда приезжал на гастроли и где был православный храм), то, думаю, пел несколько иначе. Да и вообще, Жарову подражать бесполезно — все равно так не получится. Недавно мне довелось присутствовать в Москве на замечательном концерте, где русские народные песни в жаровских обработках пела мужская группа Петербургской капеллы под управлением В.А. Чернушенко, и пела не «по Жарову», а по-своему: сдержанно, классично, исключительной красоты звуком. И публика едва ли не целый час после окончания концерта не хотела расходиться.

— Возвращаясь к богослужебному пению: в раннехристианской Церкви не существовало хора, песнопения за богослужением исполнял молящийся в храме народ. Вот и сегодня многие люди, стоящие в храме, подпевали хору. Возможно ли такое всенародное пение во время службы?

— Если так, как сегодня пели — возможно. Люди пели с энтузиазмом, пели правильно, вступали там, где надо. Я и сама подпевала. Другое дело общенародное пение как принцип: если храм небольшой, а приход очень сплоченный, то это может получиться. Но в большом храме, где проходят архиерейские службы, вряд ли такое возможно. Это тоже очень старая дискуссия. Архимандрит Антонин (Капустин) — великий человек, замечательный деятель Русской Церкви — опираясь на опыт восточных стран, где он жил, писал, еще в середине XIX столетия, что пение в храме должно быть общенародным, что нужно вовлекать всех людей в службу, а платить деньги певчим вроде бы безнравственно. На что митрополит Филарет ему отвечал, что по такой логике не надо платить священникам, дьяконам, всем, кто что-то делает в храме и для храма. Суть же вопроса в том, что плохое, нестройное пение нарушает ход и смысл службы, и этого не должно быть.

ПОСОБИЕ ПО ИЗУЧЕНИЮ ЦЕРКОВНОГО ПЕНИЯ И ЧТЕНИЯ  (Скачать)

(1672)

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *